Публикации на научную тематику: языковые процессы в эпицентре обсуждений

М.Кронгауз
М.Кронгауз

Ленивый язык

Автор Вера Холмогорова, "Полiт.ua", 30 мая 2012

Вчера в Запорожской областной библиотеке состоялась публичная лекция… нет, конечно, же встреча с читателями - как это мероприятие у нас называется в "Литературной экспедиции". Встречался с читателями замечательный российский лингвист, профессор РГГУ Максим Кронгауз. Послушать о том, как русский язык "переваривает" новые слова, набился полный зал, так, что народ даже пришлось пересаживать со второго этажа на первый.

- Мы живем в режиме трансляции чужой культуры, - не без грусти заметил лектор, - впрочем, так было почти всегда, только в редкие периоды удач мы что-то давали миру, например, слово "спутник".

Ну, а еще "перестройка", конечно. "И "силовики, - заметила сидевшая рядом российская коллега, - он не упомянул про "силовиков".

Что забавно, еще одним примером такого лингвистического заимствования, причем, весьма недавнего, по словам Кронгауза, стало появление во французских словарях слова "малосоль". Ну, французы, ну гурманы!

В целом же русский язык действительно впитывает в себя много слов. "Язык становится ленивым, особенно это заметно в научной области", - добавил российский лингвист. Многих это, понятное дело, раздражает: новых слов много, и порой даже не понятно, как их писать. Яркий пример: четыре разных варианта написания слова "риэлтор". Или, скажем, "маркетинг". Где там ударение ставить: на первом слоге или на последнем? Любой язык - штука весьма консервативная. "Но мы ненавидим новые слова вначале, а потом привыкаем, - тут же успокоил Максим Кронгауз, - в целом язык справляется". Впитывает слова, приспосабливает, изменяет: было английское слово "пиар". Но прижилось: и появились глаголы "пиарить", "распиарить", а то и грубоватое "отпиарить". "Теперь англичане в нашем "пиаре" свой и не узнают", - сказал лингвист.

"Когда мы ругаем современный русский язык, мы забываем, что мы на нем говорим", - продолжил профессор, - мы не говорим уже ни на языке Тургенева, ни даже на языке писателей-соцреалистов". Так что, похоже, переживем и маклера, и риэлтора и даже пиар.

Дискуссия, завязавшаяся после лекции, правда, все время рисковала удариться в политику.

- Язык не может не менять, - спокойно говорил Максим Кронгауз, - а называть это порчей или обогащением - это уже вопрос вкуса.